Филологическое исследование революционных идей

По поводу часто цитируемого куплета приписываемого Пушкину ("Эти стихи получили широкое распространение в списках за подписью Пушкина. Они являются вольным переводом французских стихов, приписывавшихся Дидро.")

Мы добрых граждан позабавим
И у позорного столпа
Кишкой последнего попа
Последнего царя удавим.

Какие это годы, интересно? Потому что у французов на этот счет нет единого мнения. С одной стороны, говорится, что сам Дидро просто переложил на стихи пару крепких выражений из еще более крепких высказываний в прозе некоего популярного в оппозиционном самиздате 18 века деревенского священика-атеиста Жана Мелье (Jean Meslier 1664-1729):

"Il serait juste que les grands de la terre et que tous les nobles fussent pendus et étranglés avec les boyaux de prêtres."

( праздное копание в источниках )

В 1805 году закончилось издание многотомного и впоследствии весьма популярного Курса лекций о древней и новейшей литературе для Лицея, составленного господином Жан-Франсуа Лагарпом (Jean-François de la Harpe) - некогда ярым приверженцем революционных идей, который однако попал в тюрьму во время конкретной французской революции и с тех пор радикальным образом изменил свой взгляд на вещи, что и видно из его пространных и эмоциональных рассуждений о смысле уже знаменитого к тому времени стиха Дидро. Предания эксцессов Революции еще свежи и дореволюционные чаяния звучат в его ушах совсем иначе. Идеологов революции он отныне называет не иначе как Софистами:

( Read more... )

«Выражение „Мы добрых граждан позабавим“ полемически направлено против историка литературы Лагарпа, который в своем общепризнанном „Курсе античной и новой литературы“ (по которому Пушкин учился в Лицее) с негодованием приводит это двустишие, возмущаясь тем, что есть люди, находящие эти слова забавными.»

Скромный юноша

Про себя (в Лицее)

Великим быть желаю,
Люблю России честь;
Я много обещаю,
Исполню-ли, - Бог весть.

А.С. Пушкин

Размышления о политической корректности, толерантности и анархизме

(...) Nor does he seem to have been strongly in favour of freedom of speech and the Press, in spite of the toleration which his own writings enjoyed. The King of Brobdingnag is astonished at the multiplicity of religious and political sects in England, and considers that those who hold ‘opinions prejudicial to the public’ (in the context this seems to mean simply heretical opinions), though they need not be obliged to change them, ought to be obliged to conceal them: for ‘as it was Tyranny in any Government to require the first, so it was weakness not to enforce the second’.

There is a subtler indication of Swift's own attitude in the manner in which Gulliver leaves the land of the Houyhnhnms. Intermittently, at least, Swift was a kind of anarchist, and Part IV of Gulliver's Travels is a picture of an anarchistic Society, not governed by law in the ordinary sense, but by the dictates of ‘Reason’, which are voluntarily accepted by everyone. The General Assembly of the Houyhnhnms ‘exhorts’ Gulliver's master to get rid of him, and his neighbours put pressure on him to make him comply. Two reasons are given. One is that the presence of this unusual Yahoo may unsettle the rest of the tribe, and the other is that a friendly relationship between a Houyhnhnm and a Yahoo is ‘not agreeable to Reason or Nature, or a Thing ever heard of before among them’. Gulliver's master is somewhat unwilling to obey, but the ‘exhortation’ (a Houyhnhnm, we are told, is never compelled to do anything, he is merely ‘exhorted’ or ‘advised’) cannot be disregarded.

This illustrates very well the totalitarian tendency which is explicit in the anarchist or pacifist vision of Society. In a Society in which there is no law, and in theory no compulsion, the only arbiter of behaviour is public opinion. But public opinion, because of the tremendous urge to conformity in gregarious animals, is less tolerant than any system of law. ( Read more... )

September 1946

- Politics vs. Literature — An examination of Gulliver's travels (по-русски)

---------

Еще пример аналогичных рассуждений из другой его капитальной статьи (The Prevention of Literature):

«Totalitarianism, however, does not so much promise an age of faith as an age of schizophrenia. A society becomes totalitarian when its structure becomes flagrantly artificial: that is, when its ruling class has lost its function but succeeds in clinging to power by force or fraud. Such a society, no matter how long it persists, can never afford to become either tolerant or intellectually stable. It can never permit either the truthful recording of facts, or the emotional sincerity, that literary creation demands. But to be corrupted by totalitarianism one does not have to live in a totalitarian country. The mere prevalence of certain ideas can spread a kind of poison that makes one subject after another impossible for literary purposes. Wherever there is an enforced orthodoxy—or even two orthodoxies, as often happens— good writing stops.»

January 1946