Система публичных велосипедов

Кстати, Монреаль реально зажигает со своими BIXI - системой публичных велосипедов для передвижения по городу.

Это не бесплатно, но с кредитной картой возможно все. Например - хорошая погода, охота проехаться на вело из точки А в точку Б, находишь стоянку бикси и жмешь педали. Первые полчаса бесплатные (но вроде как $5 за сам прокат). Потом есть сезонный проездной типа. Вставляешь карточку в любое время дня и ночи и поехал. Здорово, кстати. Ночью автобуса долго ждать, метро вообще не работает...

Система начала действовать ровно год назад в мае. Оказался бурный успех. Я думала, только туристы будут пользоваться - все-таки это стоит денежку и в общем и целом не такую и малую. Куда там! Местное население разъезжает только так. В горку эти вело тоже ничего так едут. Там вроде бы три скорости, для города нормально. Говорят, себестоимость каждого такого вело - $3000. Ахренеть.

Система субсидируется городом в партнерстве с крупными частными спонсорами.

Ранней весной, когда еще не открыли шлюзы и начал оттаивать местный канал, видела там эти бикси на дне. Как, впрочем, и многие другие велосипеды :)

"Какая в жопу обезьяна?"

«Человек по биологической классификации относится к обезьянам. Так что не произошел от обезьяны, а ею и остался.»

Быков
Крылов
Галковский
....

- российские интеллектуалы сеют свет разума через интернет и сми -

--------

виа

Скептеги

Оказывается, главный принцип хорошего скептика - всеми способами оберегать первозданность собственного невежества, а то вдруг, чего доброго, можно и сбиться с курса фундаментальных сомнений.

Забавная цитата попалась на этот счет:

«Согласитесь, что в таких вопросах большую роль играет общий уровень доверия. Если он высок, то Ваш совет насчёт того, чтобы начать с современного изложения вопроса, более чем правомерен. Но если он низок (как в случае с Магелланом -- с моей, разумеется, точки зрения), то такой путь мне уже не кажется оптимальным. Почему я и сказал, что не считаю его "универсальным". Причин тут несколько: если автор знает много фактов, то ему ничего не стОит Вас или меня "переиграть" просто "одной левой". Он в своём изложении все "подозрительные" места тщательно "отретуширует". То есть Вы, желая проверить какую-то версию, по части которой у Вас есть сомнения, получите ровно в том виде, который был ей придан, чтобы сомнений не возникло. А мне это как раз и не подходит.»

( В ответ на это )

-----------

Что не так с указанной логикой? Человек мотивирует свой отказ читать литературу тем, мол, что боится, что его "опять обманут". При этом тщится что-то там подвергать "фундаментальным сомнениям". Вообще-то обманывают людей наивных и невежественных, а потому лучший способ укрепиться против обманов - заглянуть поглубже в тему, освоиться с существующими противоречиями. Но наш скептег боится, что в процессе углубления его фундаментальные сомнения вдруг да и разобъются о какие-нибудь злостно заретушированные аргументы...

И, кстати, правильно боится. П.ч. сомнения у него не свои, а заимствованные из хитроумных параисторических построений Галковского - а вот эти построения как раз первыми и разобъются, и "фундаментальные сомнения" лишатся фундамента. Так что страх хоть и смутный, но оправданный.

Параистория строит альтернативные закрытые системы, имеющие паразитирующий статус, т.к. речь всегда идет о сомнениях в предполагаемой общепринятой традиционной системе. Т.е. тут еще важен статус оппозиционности. Картина традистории при этом намеренно искажается (в сторону монотеистических воззрений школьного учебника), чтобы было с чем "бороться". Таким образом сомневательство возводится в ранг ратования за правду и становится чуть ли не самоцелью.

Ницше еще говорил о пародийной истории.

--------

Кстати, возражение о том, что придерживающиеся консенсусных исторических представлений часто не менее невежественны - вполне справедливо. Но дело все-таки в методах достижения истины, или хотя бы уважении к оным. Более того: если всерьез усомниться в чем-то фундаментальном, то ведь это реальный шанс сделать некое историческое открытие. При этом следует не прибедняться, а хотя бы уважать предшественников на поприще выяснения исторических истин. Не боги горшки обжигают. Историки не боги. Любой человек может стать историком.

Пролетариат и вырождение

Побывала пару дней назад в старейшей рабочей слободке Монреаля, где до сих пор живут потомки заводских квебекских рабочих конца 19-го начала 20-го века. Сейчас эти потомки целыми поколениями сидят на социальном пособии и продолжают жить в привычной тесноте и бедности. Районы эти одни из самых убогих и в то же время старых районов города, что-то типа лондонского Est End (и тут тоже, кстати, на востоке).

Это люмпенская субкультура. Много байкеров (мотоциклы, кожа, татуировки, тяжелый рок), много мелкого воровства, много пива, наркомании, и вандализма. Люди живут кланами - на улице все друг друга знают, все свои. Как и все пролетарии, эти люди радушны. Но бедность даром не проходит. Встречается неестественно много дефективных, уродцев, много людей в инвалидных креслах (это которые с моторчиком, можно разъезжать по городу). Надо сказать, что квебекцы с большой щедростью и добротой относятся к "богом обиженным". Человек в коляске не чувствует себя ущемленным, нет такого чтоб на улицу стыдно было выйти. Много убогих мужичонок, практически бомжей - в конец спившихся, причем очевидно, что уже далеко не в первом поколении. Посреди всего этого убожества высятся новенькие, прекрасно оборудованные и хорошо финансируемые государственные заведения типа библиотек и спортивных центров. В библиотеке сидят местные интеллектуалы - это тоже достаточно прочудливый типаж, т.е. чудаки-одиночки. На фоне остальной популяции это просто гиганты мысли и образования. Но именно что на фоне. Состоявшийся интеллектуал не стал бы жизнь доживать в самом бедном районе города. Тут нечто корневое, национальное. Надо сказать, что квебекские буржуа болезненно ненавидят и презирают своих люмпенских собратьев. Т.е. давление социального неприятия очень сильное - чтобы человеку из этих районов пробиться не то что куда-то, а просто на ступеньку выше по социальной лестнице, ему надо сознательно избавиться от всех культурных признаков своего происхождения: сменить акцент, повадки, взгляд на мир. Кому-то это удается, но шансов мало. Поэтому многие, тянущиеся к образованию, становятся просто чудаками-одиночками  и не переходят не другой уровень. С одним таким парнем я когда-то училась в университете. Помню, что он страдал какой-то неврастенией и вообще выглядел ущербным. Тогда мне казалось, что тут какие-то комплексы, потом поняла, что это в основном генетика и только частично среда (точнее, страстное желание из нее вырваться).

И в то же время, чудаки-одиночки не проходят даром. Только в библиотеке этого района (а всего районных библиотек в Монреале штук двадцать) я нашла ту книгу, которую искала - Henri-Irénée Marrou, "De la connaissance historique". Чтобы знать об этой книге, надо иметь неплохое представление о строении французского культурного эстаблишмента. Т.е. быть приобщенным к большой культуре. Эта книжка основательно потрепана, ее часто брали на руки. Кто читал эту книгу? Школьники, студенты, или чудаки-одиночки? Кто знает. Но сам по себе факт замечательный.