Пролетариат и вырождение

[a_kleber]

Побывала пару дней назад в старейшей рабочей слободке Монреаля, где до сих пор живут потомки заводских квебекских рабочих конца 19-го начала 20-го века. Сейчас эти потомки целыми поколениями сидят на социальном пособии и продолжают жить в привычной тесноте и бедности. Районы эти одни из самых убогих и в то же время старых районов города, что-то типа лондонского Est End (и тут тоже, кстати, на востоке).

Это люмпенская субкультура. Много байкеров (мотоциклы, кожа, татуировки, тяжелый рок), много мелкого воровства, много пива, наркомании, и вандализма. Люди живут кланами - на улице все друг друга знают, все свои. Как и все пролетарии, эти люди радушны. Но бедность даром не проходит. Встречается неестественно много дефективных, уродцев, много людей в инвалидных креслах (это которые с моторчиком, можно разъезжать по городу). Надо сказать, что квебекцы с большой щедростью и добротой относятся к "богом обиженным". Человек в коляске не чувствует себя ущемленным, нет такого чтоб на улицу стыдно было выйти. Много убогих мужичонок, практически бомжей - в конец спившихся, причем очевидно, что уже далеко не в первом поколении. Посреди всего этого убожества высятся новенькие, прекрасно оборудованные и хорошо финансируемые государственные заведения типа библиотек и спортивных центров. В библиотеке сидят местные интеллектуалы - это тоже достаточно прочудливый типаж, т.е. чудаки-одиночки. На фоне остальной популяции это просто гиганты мысли и образования. Но именно что на фоне. Состоявшийся интеллектуал не стал бы жизнь доживать в самом бедном районе города. Тут нечто корневое, национальное. Надо сказать, что квебекские буржуа болезненно ненавидят и презирают своих люмпенских собратьев. Т.е. давление социального неприятия очень сильное - чтобы человеку из этих районов пробиться не то что куда-то, а просто на ступеньку выше по социальной лестнице, ему надо сознательно избавиться от всех культурных признаков своего происхождения: сменить акцент, повадки, взгляд на мир. Кому-то это удается, но шансов мало. Поэтому многие, тянущиеся к образованию, становятся просто чудаками-одиночками  и не переходят не другой уровень. С одним таким парнем я когда-то училась в университете. Помню, что он страдал какой-то неврастенией и вообще выглядел ущербным. Тогда мне казалось, что тут какие-то комплексы, потом поняла, что это в основном генетика и только частично среда (точнее, страстное желание из нее вырваться).

И в то же время, чудаки-одиночки не проходят даром. Только в библиотеке этого района (а всего районных библиотек в Монреале штук двадцать) я нашла ту книгу, которую искала - Henri-Irénée Marrou, "De la connaissance historique". Чтобы знать об этой книге, надо иметь неплохое представление о строении французского культурного эстаблишмента. Т.е. быть приобщенным к большой культуре. Эта книжка основательно потрепана, ее часто брали на руки. Кто читал эту книгу? Школьники, студенты, или чудаки-одиночки? Кто знает. Но сам по себе факт замечательный.