Почему Тунис, а не Иран?
Jan. 31st, 2011 01:38 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
a_kleberДовольно интересная статья, подробно разбирающее то, что и без того всем понятно. Ну а вдруг не всем? :) Корректированный машинный перевод с гугля:
В Тунисе, малом, однородном государстве в южном среднеземноморье, народное восстание свергло давнишнего диктатора в начале 2011 года. Безжалостное подавление массовых протестов потерпело неудачу. Всего лишь за один месяц тунисцы свергли укоренившийся авторитарный режим.
В Иране массовое восстание, которое продолжалось 6 месяцев, было зверски подавлено. Зеленое движение 2009 года так и не стало «зеленой революцией». Вместо этого, укоренившийся авторитарный режим утвердил свой авторитет. Жестокие репрессии режима преуспели. Сопротивление было сломлено, и режим с тех пор еще более укрепил свою власть.
Четыре фактора помогают объяснить успех массовых протестов в Тунисе и их провал в Иране.
Во-первых, решающим фактором стал отказ тунисской армии стрелять. Поведение армии открыло смертельную брешь в правящей коалиции. Сама по себе роль войск была вероятно достаточна для того чтобы осуществить падение президента Зин Аль-Бедин Бен Али. Крах авторитарных режимов исторически определяется разладом в правящей коалици - как в восстании в Иране в 1979 против монархии.
Военные имеют решающее значение для выживания авторитарного режима, но армия обычно идет на попятную когда затраты - будь то для ее репутации, ее сплоченности, или ее способности направлять ход событий в дальнейшем - слишком высоки, чтобы оправдать лояльность.
В Иране у военных не было мотива тунисской армии. Военные силы Ирана, в частности Стражи исламской революции, больше инвестированы экономически и политически в структуры власти, так что им терять было гораздо больше, чем армии в Тунисе. Как результат, инструменты репрессий у Тегерана остались нетронутыми перед лицом народных протестов. Массовое присутствие военизированных формирований "Басидж", которые находятся под контролем Стражей революции, дало жесткой линии теократии надежный инструмент принуждения, который она использовала без колебаний против безоружных и мирных демонстрантов.
Во-вторых, в Тунисе, политическая власть и контроль над экономикой все более концентрировались в руках правящей семьи. Ее жадность и коррупция, чрезмерные даже по местным меркам, привели к отчуждению социальных групп, которые выиграли от либеральной экономики Туниса и связей с Западом. Эрозии поддержки среди этих критических групп оставили Бен Али и его семьи изолироваными и уязвимыми по мере эскалации протестов.
В Тунисе жесткий контроль Бен Али над политической властью усилил его уязвимость. Не было альтернативных центров власти, к. могли бы прийти на помощь Бен Али или обеспечить выживание правительства после того как он бежал. За его 23 лет пребывания у власти, Бен Али подорвал все институты и инструменты, на которые он мог бы положиться, чтобы сохранить свою власть.
В Тегеране, диффузия политической власти и принятия решений между несколькими учреждениями обусловила ту гибкости, которая оказалась необходимой для подавления протестов снизу. Размер и масштаб экономики Ирана также сделал более трудным для любого лица или клики доминировние возможностей для коррупции или реккета, обеспечив таким образом личную заинтересованность более широкого круга иранских социальных групп в выживании режима.
Этот режим, как бы он ни рассматривался на Западе, сохраняет значительную народную поддержку среди некоторых слоев иранского общества, особенно бедных и маргинальных, которые продолжают рассматривать его как источник возможностей, занятости и социальных пособий.
В-третьих, Тунис и Иран существуют в разных идеологических контекстах. Тунисская политическая жизнь носит отчетливо светский характер; религия тут низведена до частной сферы. Иранская политика объединила государство и мечеть, с упором на легитимность ислама.
В Иране, способность режима выставить Зеленое Движение врагом исламской революции поставило сложную задачу перед руководством движения. Лидеры оппозиции были вынуждены заявить о своей лояльности по отношению к Исламской Республике, и существенно ограничить свои реформаторские цели. Стратегически, их решение заявить Зеленое движение лояльной оппозицией, возможно, были необходимы. Но просить последователей рисковать своей жизнью во имя умеренных реформ не могло привлечь массовую поддержку.
В Тунисе, режим давно отказался от четкой идеологической ориентации. В печально известной речи за несколько дней до его отставки, Бен Али признал, что экономическое и социальное недовольство приведшие к восстанию в Тунисе было законным. Цели оппозиции были также ясны и просты - однозначное удаление Бен Али от власти. Примечательно, что протесты не были обусловлено явной идеологией, ни светской ни исламистской. Действительно, разрозненная оппозиция не задумывалась о том, что может произойти, если переворот удастся.
Дезорганизации тунисской оппозиции и идеологическая непоследовательность возможно также сработали в ее пользу. За время своего четверть века у власти, Бен Али подавил исламистов и репрессировал инакомыслие, так что протестующим не обременяла никакая ассоциация с известными деятелями оппозиции. Если бы в тунисской оппозиции доминировали исламисты, например, армия скорее всего встала бы на защиту режима. Сама эффективность, с которой режим Бен Али очистил политическое пространство в Тунисе, дало тунисским протестующим то преимущество, которого не хватило их соратникам в Иране.
Наконец, масштаб мог также обусловить различия. Возможно, просто было легче воспламенить коллективные действий в стране, такой как Тунис, которая является маленькой, однородной, и легко управляется из единого центра, чем в такой стране, как Иран, то есть большой, разнообразной и диффузно управляемой фрагментированной политической элитой.
Steven Heydemann
В Тунисе, малом, однородном государстве в южном среднеземноморье, народное восстание свергло давнишнего диктатора в начале 2011 года. Безжалостное подавление массовых протестов потерпело неудачу. Всего лишь за один месяц тунисцы свергли укоренившийся авторитарный режим.
В Иране массовое восстание, которое продолжалось 6 месяцев, было зверски подавлено. Зеленое движение 2009 года так и не стало «зеленой революцией». Вместо этого, укоренившийся авторитарный режим утвердил свой авторитет. Жестокие репрессии режима преуспели. Сопротивление было сломлено, и режим с тех пор еще более укрепил свою власть.
Четыре фактора помогают объяснить успех массовых протестов в Тунисе и их провал в Иране.
Во-первых, решающим фактором стал отказ тунисской армии стрелять. Поведение армии открыло смертельную брешь в правящей коалиции. Сама по себе роль войск была вероятно достаточна для того чтобы осуществить падение президента Зин Аль-Бедин Бен Али. Крах авторитарных режимов исторически определяется разладом в правящей коалици - как в восстании в Иране в 1979 против монархии.
Военные имеют решающее значение для выживания авторитарного режима, но армия обычно идет на попятную когда затраты - будь то для ее репутации, ее сплоченности, или ее способности направлять ход событий в дальнейшем - слишком высоки, чтобы оправдать лояльность.
В Иране у военных не было мотива тунисской армии. Военные силы Ирана, в частности Стражи исламской революции, больше инвестированы экономически и политически в структуры власти, так что им терять было гораздо больше, чем армии в Тунисе. Как результат, инструменты репрессий у Тегерана остались нетронутыми перед лицом народных протестов. Массовое присутствие военизированных формирований "Басидж", которые находятся под контролем Стражей революции, дало жесткой линии теократии надежный инструмент принуждения, который она использовала без колебаний против безоружных и мирных демонстрантов.
Во-вторых, в Тунисе, политическая власть и контроль над экономикой все более концентрировались в руках правящей семьи. Ее жадность и коррупция, чрезмерные даже по местным меркам, привели к отчуждению социальных групп, которые выиграли от либеральной экономики Туниса и связей с Западом. Эрозии поддержки среди этих критических групп оставили Бен Али и его семьи изолироваными и уязвимыми по мере эскалации протестов.
В Тунисе жесткий контроль Бен Али над политической властью усилил его уязвимость. Не было альтернативных центров власти, к. могли бы прийти на помощь Бен Али или обеспечить выживание правительства после того как он бежал. За его 23 лет пребывания у власти, Бен Али подорвал все институты и инструменты, на которые он мог бы положиться, чтобы сохранить свою власть.
В Тегеране, диффузия политической власти и принятия решений между несколькими учреждениями обусловила ту гибкости, которая оказалась необходимой для подавления протестов снизу. Размер и масштаб экономики Ирана также сделал более трудным для любого лица или клики доминировние возможностей для коррупции или реккета, обеспечив таким образом личную заинтересованность более широкого круга иранских социальных групп в выживании режима.
Этот режим, как бы он ни рассматривался на Западе, сохраняет значительную народную поддержку среди некоторых слоев иранского общества, особенно бедных и маргинальных, которые продолжают рассматривать его как источник возможностей, занятости и социальных пособий.
В-третьих, Тунис и Иран существуют в разных идеологических контекстах. Тунисская политическая жизнь носит отчетливо светский характер; религия тут низведена до частной сферы. Иранская политика объединила государство и мечеть, с упором на легитимность ислама.
В Иране, способность режима выставить Зеленое Движение врагом исламской революции поставило сложную задачу перед руководством движения. Лидеры оппозиции были вынуждены заявить о своей лояльности по отношению к Исламской Республике, и существенно ограничить свои реформаторские цели. Стратегически, их решение заявить Зеленое движение лояльной оппозицией, возможно, были необходимы. Но просить последователей рисковать своей жизнью во имя умеренных реформ не могло привлечь массовую поддержку.
В Тунисе, режим давно отказался от четкой идеологической ориентации. В печально известной речи за несколько дней до его отставки, Бен Али признал, что экономическое и социальное недовольство приведшие к восстанию в Тунисе было законным. Цели оппозиции были также ясны и просты - однозначное удаление Бен Али от власти. Примечательно, что протесты не были обусловлено явной идеологией, ни светской ни исламистской. Действительно, разрозненная оппозиция не задумывалась о том, что может произойти, если переворот удастся.
Дезорганизации тунисской оппозиции и идеологическая непоследовательность возможно также сработали в ее пользу. За время своего четверть века у власти, Бен Али подавил исламистов и репрессировал инакомыслие, так что протестующим не обременяла никакая ассоциация с известными деятелями оппозиции. Если бы в тунисской оппозиции доминировали исламисты, например, армия скорее всего встала бы на защиту режима. Сама эффективность, с которой режим Бен Али очистил политическое пространство в Тунисе, дало тунисским протестующим то преимущество, которого не хватило их соратникам в Иране.
Наконец, масштаб мог также обусловить различия. Возможно, просто было легче воспламенить коллективные действий в стране, такой как Тунис, которая является маленькой, однородной, и легко управляется из единого центра, чем в такой стране, как Иран, то есть большой, разнообразной и диффузно управляемой фрагментированной политической элитой.
Steven Heydemann
