Про Мандельштама
Jan. 17th, 2011 12:05 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
a_kleberВ юности очень любила его стихи и много наизусть знала, и все это казалось вечным и важным. Но в юности я обожала фильмы Феллини, например. А сейчас как-то это все кажется совсем другим миром и я уже не ощущаю связи.
Но в отрыве и взгляд другой. Вот например попалось в отзывах мнение:
«Не думаю, что в случае Мандельштама можно было бы говорить даже о какой-то самой минимальной само-идентификации с еврейством.»
Когда-то мне тоже так казалось. А сейчас думается, что это скорее верно для его ранних вещей, для молодости, там действительно была попытка сбросить кожу и сбежать в Европу образно говоря, но дальше уже очевидно проскакивает осознание корней и родовые мотивы.
...хаос иудейства, незнакомый утробный мир...
Шум времени, 1923
Жил Александр Герцович, еврейский музыкант...
27 марта 1931
И по-моему это скорее нормально, и даже сама эта кривая прочь-и-обратно отражает колоссальные перемены в социуме вокруг человека - из символизма и серебрянного века через революцию, гражданскую войну и далее в самое пекло сталинизма - это же тектонические перепады.
За что ж тут хвататься как не за самое базовое - за детство, семью, род - когда почва из под ног уходит полностью и люди вокруг перестают быть людьми?
Конечно, можно активно не хотеть этого замечать у Мандельштама, но это уже из другой оперы.
Вот, по-моему, хорошо сказано:
«Но почему тогда память Мандельштама "враждебна и работает над отстранением прошлого"? Почему автор отказывается от всего личного и свою биографию вписывает в биографию эпохи? На мой взгляд, ответ дает само название книги - " Шум времени".
"Мне хочется говорить не о себе, а следить за веком, за шумом и прорастанием времени", а время - это Россия конца 19 - начала 20 века, эпоха перемен, эпоха переломная как для русской, так и для европейской культуры - смена литературных направлений, переход к другому типу государственности. И с этими переменами, с этой жизнью никак не совпадает остановившаяся в 18 или даже 17 веке, жизнь отца, и запнувшийся на Надсоне мир матери. Мир родителей глух к новой эпохе, и шум времени не слышен им. В этом мне видится "враждебность" отношения ко всему личному. Родители утратили связь времен. "Что хотела сказать семья? Я не знаю. Она была косноязычна от рождения, - а между тем у нее было что сказать. Надо мной…тяготеет косноязычие рождения. Мы учились не говорить, а лепетать - и, лишь прислушиваясь к нарастающему шуму века..., мы обрели язык". И снова хочется вернуться к тексту "Шоши", где герой, молодой еврейский писатель, так видит цель творчества: "Я полагал, что задача литературы - запечатлеть уходящее время. Но мое собственное время текло между пальцев". Возможно, Мандельштам, рассказав историю своего детства, историю семьи и ее духовного наполнения, отстраняется от нее и входит в семью иную, может быть, более абстрактную, но и более насыщенную, более единую - семью литературную. В устах автора литература обретает значение дома, семьи и дает ему то, что не смогла, возможно, дать семья реальная. И Мандельштам как поэт, как литератор, входит в литературную семью, "чей дом был полная чаша".»
Но в отрыве и взгляд другой. Вот например попалось в отзывах мнение:
«Не думаю, что в случае Мандельштама можно было бы говорить даже о какой-то самой минимальной само-идентификации с еврейством.»
Когда-то мне тоже так казалось. А сейчас думается, что это скорее верно для его ранних вещей, для молодости, там действительно была попытка сбросить кожу и сбежать в Европу образно говоря, но дальше уже очевидно проскакивает осознание корней и родовые мотивы.
...хаос иудейства, незнакомый утробный мир...
Шум времени, 1923
Жил Александр Герцович, еврейский музыкант...
27 марта 1931
И по-моему это скорее нормально, и даже сама эта кривая прочь-и-обратно отражает колоссальные перемены в социуме вокруг человека - из символизма и серебрянного века через революцию, гражданскую войну и далее в самое пекло сталинизма - это же тектонические перепады.
За что ж тут хвататься как не за самое базовое - за детство, семью, род - когда почва из под ног уходит полностью и люди вокруг перестают быть людьми?
Конечно, можно активно не хотеть этого замечать у Мандельштама, но это уже из другой оперы.
Вот, по-моему, хорошо сказано:
«Но почему тогда память Мандельштама "враждебна и работает над отстранением прошлого"? Почему автор отказывается от всего личного и свою биографию вписывает в биографию эпохи? На мой взгляд, ответ дает само название книги - " Шум времени".
"Мне хочется говорить не о себе, а следить за веком, за шумом и прорастанием времени", а время - это Россия конца 19 - начала 20 века, эпоха перемен, эпоха переломная как для русской, так и для европейской культуры - смена литературных направлений, переход к другому типу государственности. И с этими переменами, с этой жизнью никак не совпадает остановившаяся в 18 или даже 17 веке, жизнь отца, и запнувшийся на Надсоне мир матери. Мир родителей глух к новой эпохе, и шум времени не слышен им. В этом мне видится "враждебность" отношения ко всему личному. Родители утратили связь времен. "Что хотела сказать семья? Я не знаю. Она была косноязычна от рождения, - а между тем у нее было что сказать. Надо мной…тяготеет косноязычие рождения. Мы учились не говорить, а лепетать - и, лишь прислушиваясь к нарастающему шуму века..., мы обрели язык". И снова хочется вернуться к тексту "Шоши", где герой, молодой еврейский писатель, так видит цель творчества: "Я полагал, что задача литературы - запечатлеть уходящее время. Но мое собственное время текло между пальцев". Возможно, Мандельштам, рассказав историю своего детства, историю семьи и ее духовного наполнения, отстраняется от нее и входит в семью иную, может быть, более абстрактную, но и более насыщенную, более единую - семью литературную. В устах автора литература обретает значение дома, семьи и дает ему то, что не смогла, возможно, дать семья реальная. И Мандельштам как поэт, как литератор, входит в литературную семью, "чей дом был полная чаша".»
