a_kleber | НЛО и маленькая музыка

Размышления М.Постникова об основах:

"Я еще раз подчеркиваю, что когда для себя я убедился в том, что в основном Морозов прав, и составил себе в голове некое представление о том, что на самом деле происходило в античное время, я был полностью удовлетворен и заниматься далее историей не планировал.

....

В заключение стоит, я думаю, объяснить, почему собственно историки отвергают сходу соображения Морозова. Есть такое понятие в психологии «импринтинг» (...) Вспомните в математике теорию действительных чисел по Вейерштрассу или теорию пределов. Как правило, работающий математик не задумывается о том, что такое действительное число, хотя он и знает, что в этом есть определенные трудности, что есть специалисты, которые это изучают, рассматривают и обобщают. Он знает, что что-то тут не в порядке, но это ему безразлично.

Аналогичная ситуация и в истории. (...) В истории же, по-видимому, подобных исследователей хронологии с методологической точки зрения не было. Это все равно, как, скажем, в математике теория действительного числа осталась бы на уровне Вейерштрасса, как она и существовала лет 20–30, пока парадоксы теории множеств не заставили обратить на нее внимание. В истории же ложная хронология существует не 20–30 лет, а все 300–400, и только парадоксы, которые обнаружил Морозов, заставляют ее пересматривать.

Эта параллель очень поучительна и во многом объясняет, почему историки этими вопросами, во-первых, не занимаются, а во-вторых, относятся к морозовской критике хронологии с такой яростью.
.....
И в математике то же самое. Мы помним, сколько времени длилась дискуссия по основаниям математики. Сначала во Франции выступили Борель и Адамар, потом в Германии — Гильберт и Вейль, а в Нидерландах — Брауэр. Все это продолжалось довольно долго, пока, наконец, математики не смирились и пришли к некоторому консенсусу. Это, облегчалось, конечно, тем, что в математике есть понятие неопровержимого доказательства, разработана строгая система логического рассуждения, и если человек не пользуется этой системой рассуждений, то с ним математик как с математиком спорить не может."

Правомерны ли эти параллели истории и математики? На первый взгляд - похоже. На второй - не очень. На третий - яблоки и апельсины, только и сходства, что круглые. В истории не "что-то там" не в порядке, а более-менее все более-менее не в порядке. Весь видимый порядок есть исключительно результат тяжелейшим и кропотливейшим трудом достигнутого консенсуса, и к тому же даже не вечного (что дико обидно), а только временного - достаточно очень серьезных цивилизационных и социальных потрясений, чтобы с трудом достигнутый порядок (и, что не менее важно - средства достижения оного) начинали бы грубейшим и бесцеремоннейшим образом перекраивать в свете "нового мышления". Из недавних примеров: нацисткая и советская историографии. Морозов же наивно вообразил, что нарисованный мир истории вечен как звезды и что его можно критиковать с позиций вечности. ГЛУПО.

Кстати, интересно, что там Постников представил сам себе про античность.... Вот Фоменко до сих пор пишет, чтО он представил - и страшен вид сей.

Ну и пару слов про НЛО:

-------------

217. Предположи кто-либо, будто все наши вычисления ненадежны и ни на одно из них нам нельзя положиться (на том основании, что повсюду возможна ошибка), — мы, пожалуй, объявили бы его сумасшедшим. Но можно ли сказать, что он ошибается? Вдруг он просто иначе реагирует: мы полагаемся на вычисления, он — нет; мы уверены, а он — нет.

218. Могу ли я хотя бы на миг поверить, что когда-то побывал в стратосфере? Нет. Так знаю ли я противоположное — как Мур? [Moore]

219. Для меня как для разумного человека в этом не может быть никаких сомнений. — В том-то и дело.

220. Разумный человек не испытывает определенного рода сомнений.

221. Можно ли сомневаться в том, в чем хочешь усомниться?

222. Для меня невозможно сомневаться в том, что я никогда не бывал в стратосфере. Потому я и знаю об этом? И потому это истинно?

223. Разве я не мог бы быть сумасшедшим и не сомневаться в том, в чем безусловно должен сомневаться?

224. “Я знаю, что этого никогда не бывало, ибо, случись такое, я не смог бы этого забыть”.

Но, предположим, это случилось, так что ты все-таки об этом забыл. Ну откуда ты знаешь, что ты ни в коем случае не мог бы забыть? Разве просто из прежнего опыта?

225. То, чего я твердо придерживаюсь, является не одним-единственным предложением, но гнездом предложений.

226. Могу ли я вообще удостоить сколько нибудь серьезного размышления предположение, что я когда-то побывал на Луне?

227. “Разве такое можно забыть?!”

228. "При таких обстоятельствах люди не говорят: “Может быть, мы все [вместе] это забыли” и тому подобное, но предполагают.... "

229. Наша речь обретает смысл через остальные поступки.

230. Спрашивается: что [именно] мы делаем с высказыванием “Я знаю...”? Ведь дело не в процессах или состояниях ума.

И [именно] так следует решать, является ли нечто знанием или нет.

231. Если бы кто-то усомнился в том, что Земля существовала 100 лет назад, я бы не понял его, поскольку не знал бы, что он еще признает свидетельством, а что — нет.

232. “Можно усомниться в каждом из этих фактов в отдельности, подвергнуть же сомнению их все мы не можем”. Не правильнее ли было бы сказать: “Мы не сомневаемся во всех фактах”?

То, что мы не сомневаемся во всех фактах, есть просто свойственный нам способ суждения, [и соответственно] действия.

-------------