Милость мира
May. 8th, 2010 02:14 pmВчера я завязывала шнурки интеллигентного вида пожилому человеку, который не мог сам нагнуться. Рядом с ним стояла такая же пожилая интеллигентная жена и ничем не могла ему помочь. Я их еще издалека заметила, долго не могла понять, почему они сошли с тротуара в зазор между припаркованными машинами - поставил ногу на бордюр, не может переступить, жена поддерживает за локоть? Потом вижу, и так и этак пытается к ботинку дотянуться, а там шнурки... ах вот оно что!
И как же им было неудобно принимать эту помощь. И как мне было их жалко. И не только их, конечно. Перед тем я добрый час каталась по кладбищу и ясно осознавала, что у моих родителей не будет могилы п.ч. некому будет к ним ходить туда. Не будет памяти. О себе я даже не говорю.
Память - это не обелиски и монументы, а живое действо, по сути своей некий духовный акт. История как таковая тоже требует этого рода действа. Усилие памяти - это некий вызов. Возможно, отчасти, и вызов духов, как у буддистов.
Осознавать, что я на это усилие во всех смыслах постоянно оказываюсь неспособна - очень тяжко.
И как же им было неудобно принимать эту помощь. И как мне было их жалко. И не только их, конечно. Перед тем я добрый час каталась по кладбищу и ясно осознавала, что у моих родителей не будет могилы п.ч. некому будет к ним ходить туда. Не будет памяти. О себе я даже не говорю.
Память - это не обелиски и монументы, а живое действо, по сути своей некий духовный акт. История как таковая тоже требует этого рода действа. Усилие памяти - это некий вызов. Возможно, отчасти, и вызов духов, как у буддистов.
Осознавать, что я на это усилие во всех смыслах постоянно оказываюсь неспособна - очень тяжко.