Гегель в фундаменте

[a_kleber]

"Таким образом, я не хочу проповедовать ни германофобство, ни германофильство. Но сейчас, когда немецкий народ несет на себе последствия деяний его собственной интеллигенции, я считаю своей моральной обязанностью дать и мой репортерский отчет о том, что я в реальности видел в Германии.

Некоторое предисловие: мы и немцы влачим более или менее одинаковую судьбу. До 1914 года Англия и САСШ по сравнению с Германией и Россией были великанами все-таки второстепенными. И Германия и Россия считались оплотами реакции. И Германия и Россия — каждая по-своему — стояли во главе всего настоящего человеческого прогресса. Россия обгоняла все страны мира по всем показателям. Германия стояла впереди всех стран мира тоже почти во всем показателям, вытесняя Англию не только из торговых бирж, но и из торгового мореплавания Судьба столкнула лбами обе монархии — и обе в этом столкновении погибли. На месте двух монархий возникли две философские системы, имеющие в своем фундаменте одного и того же Гегеля, раздвоенного на марксизм и нацизм. Судьба столкнула лбами и обе философии. Одна из них уже погибла. Другая доживает свои дни. Обе философии напоены кровью до насыщения. Винить немцев в нацистских зверствах будет так же справедливо, как и винить нас в марксистских.

К этому, конечно, нужно сделать целый ряд поправок: основная из них сводится к тому, что на захват власти Лениным Россия ответила оружием, а на захват власти Гитлером Германия ответила: zum befehl! Но и к этой поправке нужно внести некоторые дополнения: керенский кабак длился у нас только полгода и окончательно надоесть еще не успел. Веймарский в Германии длился пятнадцать лет и уже успел надоесть окончательно. Немцы потянулись хотя бы к призраку какого-то порядка. А интеллигенция, кроме того, видела в Гитлере своего лучшего приказчика: человека, который будет выполнять ее философские веления.

Гитлеровский режим в Германии был таким же результатом вековой интеллигентской традиции, как и ленинский в России. И германская интеллигенция — я говорю о высококвалифицированной интеллигенции — была, во всяком случае, никак не умнее русской."

- Солоневич, 1948 г.