Апология Латыниной
Jan. 25th, 2009 11:41 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
a_kleberСама я Эхо москвы не слушаю никогда (могла бы по интернету, но не хочется), но зато вот возникают ссылки на эти передачи. Вчера, оказывается, Латынина реально зажигала "про все". Цитирую два больших куска, п.ч. тут квинтессенция эволюции взглядов, я думаю:
«Убийство Андрея Козлова. Следствие проведено было безобразно. Настолько безобразно, что пришлось закрыть процесс. А убийц защищал все тот же адвокат Коблев. На этот раз при попытке купить присяжных присяжный, которого пытались купить, был пойман за руку. После этого оказалось, что правозащитники однозначно встали на защиту убийцы Козлова, который не только наследил неимоверно, но и человек, мягко говоря, с неадекватной психикой. Я должна сказать, что я посвятила этому делу, делу Козлова, несколько месяцев. Это было для меня внутренне важное дело. Опрашивала свидетелей, до которых следствие никак не добралось. Просто потому, что это было не важно, это вне рамок уголовного дела. Читала детализации, которые следствие не прочло и которые страшно изобличают вину подсудимых. Пыталась объяснить в личном разговоре правозащитнику Льву Пономареву, кто такой Френкель. После этого против меня была организована кампания травли. Я знаю… я думаю, что она была организована Пономаревым, потому что в статьях, которые писались, цитировались мои личные разговоры с Пономаревым, которые я никогда не придавала гласности. Причем статьи были примерно такие: «Мы не знаем обстоятельств дела, мы не изучали дело, но мы пришли в суд, я там увидела человека, – пишет одна из авторов статей, – с грустными глазами на скамье подсудимых. Я не знаю, в чем его обвиняют. Но мне адвокат сказал, что он не виноват, поэтому, конечно, Латынина – сливной бачок и агент ФСБ, если она осмеливается обвинять этого человека. Т.е. оказалось, что, с точки зрения правозащитников, расследовать дело и искать доказательства есть преступление, есть заведомо то, что ты сливной бачок: «я не читала, но скажу…» Причем после этих статей появилась статья Льва Пономарева, которая представляла из себя пересказ, очень странный, статьи из «Совершенно секретно», которая оправдывала подсудимых. Я была в полном недоумении. Оказывается, если ты несколько месяцев расследуешь дело, ты агент ФСБ. Но если ты пересказываешь подметную статью в «Совершенно секретно», то ты правозащитник. И вот люди за мое расследование меня пинали, меня называли сливным бочком, меня называли агентом ФСБ, с полным, железным ощущением собственной правоты и непогрешимости. Им даже в голову не приходило, что может быть…
Это не просто изолированный случай, это мироощущение. Человек, который пришел и нам сказал, что убийца не виноват, мы ему поверим. А человека, который занимается расследованием, мы назовем агентом и сливным бочком. Это некий стиль восприятия действительности. И все это небезобидно. Потому что мы видим, что то же самое происходит в деле Политковской. И все это небезобидно. Потому что я напомню, что предполагаемые убийцы Хлебникова, которые оправданы, они принадлежат к той же банде, которая участвовала в убийстве Политковской. Т.е. они чувствовали свою безнаказанность, не только потому что им могли помогать власти, но и потому что на их стороне было общественное мнение. И я приведу вам только два удивительных примера. Один пример связан с личностью такого человека, которого зовут Мовсар Исаев. Мовсар Исаев – это ближайший друг, и подельник, и коллега одного из подсудимых по делу Политковской, Ибрагима Махмудова, одного из братьев Махмудовых. Мовсар Исаев попался два года назад в Риге. Он такое пушечное мясо, он член Лазанской преступной группировки, она там делила рынок наркотиков, Мовсара послали убить человека, этот человек был, видимо, причастен к наркотиком. И вот этот человек, Стецюк, Мовсар расстрелял его в центре Риги из автомата, его жену и дочерей 3 и 9 лет. Поскольку он стрелял плохо – возможно, был обкурен, – он не попал. Он всех ранил, но никого не убил. И вот когда я читала рижские газеты, то почему-то я нигде в рижских газетах не видела выступлений правозащитников на тему того, что Мовсар Исаев бедный, несчастный, жертва кровавого режима, которого, наверное, привезли на место преступления в багажнике и подкинули ему автомат. Писали: «Человек умственно неполноценный». Он не очень умственно полноценный. Человек, брат и друг которого проходят по делу Политковской. В случае когда пишут у нас о деле Политковской, я нигде не видела, чтобы было написано, что друг Ибрагима Махмудова, одного из обвиняемых, состоявший с ним в одной и той же группе и занимавшийся одной и той же деятельностью, живший не понятно на какие деньги, но при этом менявший каждые 3-4 месяца телефон (у них были боевые телефоны), покуривавший травку. Они в своем районе Солнечногорском были достаточно известные персонажи, видели, как они сидят в кафе постоянно, кричат, что «мы русских в Чечне резали, будем резать и здесь». Это такая особая порода людей. Если они русские, то они надуваются пивком и кричат, что «мы будем резать чеченов». Если они кавказцы, то они курят марихуану и кричат, что «мы будем резать русских». Так вот почему-то считается об этом неприлично писать у нас, это так вот не либерально. Либерально воспроизводить любые слова подсудимого или его адвоката, если они могут его оправдать. А тезисы обвинения воспроизводить неправильно, считает общественное мнение.»
Не могу оценить правдоподобность второго абзаца (не следила за делом Хлебникова), но во всяком случае мы тут имеем определенный наброс: что правозащитники готовы любого чеченца оправдать только потому что он чеченец. Или я не так поняла?
«Убийство Андрея Козлова. Следствие проведено было безобразно. Настолько безобразно, что пришлось закрыть процесс. А убийц защищал все тот же адвокат Коблев. На этот раз при попытке купить присяжных присяжный, которого пытались купить, был пойман за руку. После этого оказалось, что правозащитники однозначно встали на защиту убийцы Козлова, который не только наследил неимоверно, но и человек, мягко говоря, с неадекватной психикой. Я должна сказать, что я посвятила этому делу, делу Козлова, несколько месяцев. Это было для меня внутренне важное дело. Опрашивала свидетелей, до которых следствие никак не добралось. Просто потому, что это было не важно, это вне рамок уголовного дела. Читала детализации, которые следствие не прочло и которые страшно изобличают вину подсудимых. Пыталась объяснить в личном разговоре правозащитнику Льву Пономареву, кто такой Френкель. После этого против меня была организована кампания травли. Я знаю… я думаю, что она была организована Пономаревым, потому что в статьях, которые писались, цитировались мои личные разговоры с Пономаревым, которые я никогда не придавала гласности. Причем статьи были примерно такие: «Мы не знаем обстоятельств дела, мы не изучали дело, но мы пришли в суд, я там увидела человека, – пишет одна из авторов статей, – с грустными глазами на скамье подсудимых. Я не знаю, в чем его обвиняют. Но мне адвокат сказал, что он не виноват, поэтому, конечно, Латынина – сливной бачок и агент ФСБ, если она осмеливается обвинять этого человека. Т.е. оказалось, что, с точки зрения правозащитников, расследовать дело и искать доказательства есть преступление, есть заведомо то, что ты сливной бачок: «я не читала, но скажу…» Причем после этих статей появилась статья Льва Пономарева, которая представляла из себя пересказ, очень странный, статьи из «Совершенно секретно», которая оправдывала подсудимых. Я была в полном недоумении. Оказывается, если ты несколько месяцев расследуешь дело, ты агент ФСБ. Но если ты пересказываешь подметную статью в «Совершенно секретно», то ты правозащитник. И вот люди за мое расследование меня пинали, меня называли сливным бочком, меня называли агентом ФСБ, с полным, железным ощущением собственной правоты и непогрешимости. Им даже в голову не приходило, что может быть…
Это не просто изолированный случай, это мироощущение. Человек, который пришел и нам сказал, что убийца не виноват, мы ему поверим. А человека, который занимается расследованием, мы назовем агентом и сливным бочком. Это некий стиль восприятия действительности. И все это небезобидно. Потому что мы видим, что то же самое происходит в деле Политковской. И все это небезобидно. Потому что я напомню, что предполагаемые убийцы Хлебникова, которые оправданы, они принадлежат к той же банде, которая участвовала в убийстве Политковской. Т.е. они чувствовали свою безнаказанность, не только потому что им могли помогать власти, но и потому что на их стороне было общественное мнение. И я приведу вам только два удивительных примера. Один пример связан с личностью такого человека, которого зовут Мовсар Исаев. Мовсар Исаев – это ближайший друг, и подельник, и коллега одного из подсудимых по делу Политковской, Ибрагима Махмудова, одного из братьев Махмудовых. Мовсар Исаев попался два года назад в Риге. Он такое пушечное мясо, он член Лазанской преступной группировки, она там делила рынок наркотиков, Мовсара послали убить человека, этот человек был, видимо, причастен к наркотиком. И вот этот человек, Стецюк, Мовсар расстрелял его в центре Риги из автомата, его жену и дочерей 3 и 9 лет. Поскольку он стрелял плохо – возможно, был обкурен, – он не попал. Он всех ранил, но никого не убил. И вот когда я читала рижские газеты, то почему-то я нигде в рижских газетах не видела выступлений правозащитников на тему того, что Мовсар Исаев бедный, несчастный, жертва кровавого режима, которого, наверное, привезли на место преступления в багажнике и подкинули ему автомат. Писали: «Человек умственно неполноценный». Он не очень умственно полноценный. Человек, брат и друг которого проходят по делу Политковской. В случае когда пишут у нас о деле Политковской, я нигде не видела, чтобы было написано, что друг Ибрагима Махмудова, одного из обвиняемых, состоявший с ним в одной и той же группе и занимавшийся одной и той же деятельностью, живший не понятно на какие деньги, но при этом менявший каждые 3-4 месяца телефон (у них были боевые телефоны), покуривавший травку. Они в своем районе Солнечногорском были достаточно известные персонажи, видели, как они сидят в кафе постоянно, кричат, что «мы русских в Чечне резали, будем резать и здесь». Это такая особая порода людей. Если они русские, то они надуваются пивком и кричат, что «мы будем резать чеченов». Если они кавказцы, то они курят марихуану и кричат, что «мы будем резать русских». Так вот почему-то считается об этом неприлично писать у нас, это так вот не либерально. Либерально воспроизводить любые слова подсудимого или его адвоката, если они могут его оправдать. А тезисы обвинения воспроизводить неправильно, считает общественное мнение.»
Не могу оценить правдоподобность второго абзаца (не следила за делом Хлебникова), но во всяком случае мы тут имеем определенный наброс: что правозащитники готовы любого чеченца оправдать только потому что он чеченец. Или я не так поняла?
no subject
Date: 2009-01-25 05:17 pm (UTC))
не ясно насколько вы ее порицаете и порицаете ли вообще....
мир сегодня меняется настолько быстро, что его невозможно оценивать однозначно и с полным охватом проблемы... Латынина имеет полное право на свои высказывания в вертикальном мире путинизма и стоит нескольких моргающих интеллигентных оппонентов режима, типа Радзиховского
no subject
Date: 2009-01-25 05:21 pm (UTC)Все имеют право на свои высказывания, хех. Только вот у Л. взгляды происходят из разных не очень ясных мест, за что ее и осуждаю (и имею на то полное право:).
no subject
Date: 2009-01-25 05:27 pm (UTC)no subject
Date: 2009-01-25 05:30 pm (UTC)