Летальные метафоры
Jan. 12th, 2009 03:26 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
a_kleberВышла тут на старую статью Б.Львина от 24 авг.1991 года, где он четко анализирует результаты победы над пучистами и некие закономерности развития ситуации. Интересно, что многие характеристики "пучисткой хунты" вполне можно уж теперь приписать и последующим годам ельцинизма, и - надо сказать - эта перспектива в статье тоже просвечивает:
«Народ победил, и победа далась ему легко, потому что враг оказался эфемерным. Готов ли он, стиснув зубы, ложиться под хирургический нож реформы?»
У хирурга дрожали руки. Потом стали резать как попало. Потом пришли еще другие, не совсем "хирурги". Потом...
-------
А совсем потом получилось еще одно закономерное:
«В новых учебниках истории присутствует тема сталинизма как системного явления. Казалось бы, достижение. Но террор выступает там в качестве исторически детерминированного и безальтернативного инструмента решения государственных задач. Эта концепция не исключает сочувствия к жертвам молоха истории, но категорически не допускает постановки вопроса о преступном характере террора и о субъекте этого преступления.
Это не результат установки на идеализацию Сталина. Это естественное побочное следствие решения совсем другой задачи — утверждения идеи заведомой правоты государственной власти. Власть выше любых нравственных и юридических оценок. Она неподсудна по определению, ибо руководствуется государственными интересами, которые выше интересов человека и общества, выше морали и права. Государство право всегда — по крайней мере до тех пор, пока справляется со своими врагами. Эта мысль пронизывает новые учебные пособия от начала и до конца, а не только там, где речь идет о репрессиях.»
«Народ победил, и победа далась ему легко, потому что враг оказался эфемерным. Готов ли он, стиснув зубы, ложиться под хирургический нож реформы?»
У хирурга дрожали руки. Потом стали резать как попало. Потом пришли еще другие, не совсем "хирурги". Потом...
-------
А совсем потом получилось еще одно закономерное:
«В новых учебниках истории присутствует тема сталинизма как системного явления. Казалось бы, достижение. Но террор выступает там в качестве исторически детерминированного и безальтернативного инструмента решения государственных задач. Эта концепция не исключает сочувствия к жертвам молоха истории, но категорически не допускает постановки вопроса о преступном характере террора и о субъекте этого преступления.
Это не результат установки на идеализацию Сталина. Это естественное побочное следствие решения совсем другой задачи — утверждения идеи заведомой правоты государственной власти. Власть выше любых нравственных и юридических оценок. Она неподсудна по определению, ибо руководствуется государственными интересами, которые выше интересов человека и общества, выше морали и права. Государство право всегда — по крайней мере до тех пор, пока справляется со своими врагами. Эта мысль пронизывает новые учебные пособия от начала и до конца, а не только там, где речь идет о репрессиях.»
