Догадко

[a_kleber]

Когда я читаю вот такое вот, поневоле закрадывается мысль, что "социалистическая революция" впервые удалась именно в России потому как в России люди в массе своей ГЛУПЫЕ. Это что-то такое в культуре, видимо. Не тупость, о нет, а именно такая вот некая коллективная склонность к городу Глупову. "Такой ум" типо.

В Париже я встречала негров-интеллектуалов из бывших колоний Франции, или вот еще алжирцев "из народа" (т.е. в своей деревне они канают за шибко умных, это у меня такое "искаженное восприятие", ессесно). Мыслят примерно так же - тотальная "логика", т.е. в сухом остатке одна большая глупость. Или наивность, если очень по-доброму. Другое дело, что такой ум до добра не доводит.

Бедная русофобия...

Comments

[aleksej.livejournal.com]

408

Примечание к №396

Соловьёвство злокозненно и вредно.

Неудача славянофильства – в потере приоритета. Соловьёв не захотел опираться на национальную философскую ТРАДИЦИЮ. Академическое послушание Соловьёва было направлено не в ту сторону. Это было послушание строптивого ученика, который ночи напролёт читает толстую хрестоматию для срезания и уличения своего учителя. Конечно, это характерная черта, о чём сказал Достоевский в «Карамазовых» (Красоткин).

Сказал об этом и Хомяков:
«У нас есть юноши, недавно вышедшие из школы, потом юноши, трудящиеся в жизни, более или менее, по своему школьному направлению, или по наитию современных мыслей, потом есть юноши седые, потом юноши дряхлые, а старцев у нас нет. Старчество предполагает предание, – не предание рассказа, а предание обычая. Мы всегда новенькие, с иголочки; старина у народа … Всякая наша личная прихоть, а ещё более всякая полудетская мечта о каком-нибудь улучшении, выдуманная нашим мелким рассудком, дают нам право отстранить или нарушить всякий обычай народный, какой бы он ни был общий, какой бы он ни был древний».

Конечно, это относится не только к народным обычаям и преданиям, но и к преемственности и послушанию вообще.

Положим, отсутствие интеллектуального послушания можно было бы отнести за счёт философской неискушённости, молодости русских в ХIХ веке. Но так ведь можно доказать всё что угодно. Не лучше ли сказать прямо: русские в ХIХ и ХX вв. показали себя нацией глупой. По крайней мере, придурковатой, взбалмошной. Это видно и по политической истории, и по истории духовной. Увы, мы глупы. За весь ХIX век и за начало ХХ (о более позднем времени лучше и не говорить) ни одного гениального поворота, ни одного гениального решения, гениальной коррекции. Иногда проблеск таланта. Но и в реальной, и в идеальной истории России постоянное и монотонное нарастание ошибок. Десятки, сотни, тысячи. Корабль России разваливался на ходу. И разваливался именно в тех местах, где требовалось серьёзное, нешуточное напряжение ума. Там где чувство, интуиция, на авось часто проскакивало и кажется появлялось нечто изумительное, поражавшее воображение. Но в чисто интеллектуальной области – ошибки, ошибки и ошибки.

[aleksej.livejournal.com]

Чужие должны доказывать друг другу всякую истину" (Н. Бердяев).
--------------------------------------------------------------------------------
Разве? Разве чужие обязательно враги, обязательно держат камень за пазухой? Это русская мысль. Отсюда особенности русского рационализма.
Русский трезвый ум, русский учёный – это прежде всего невыносимейшее начётничество и догматизм. Славянский ум сводится к рассудку. У немцев рассудочность очень обаятельна, сентиментальна, культурна. Для немца само мышление трагично. Это послушание, отказ от плотских радостей, бессонные ночи, юношеский порыв, любовь к учителю (первый монолог Сальери).

Конечно, Гегель догматик, но догматик красивый и человечный. Это кажется для русского оговоркой, но я повторяю: красивый и человечный догматик.

Или возьмём психоанализ. Фанатик психоанализа своим догматизмом людей лечит.

И английский, и даже французский догматик тоже нечто широкое и по сути вовсе не догматичное. Но русский... Русский психоаналитик. Бр-р-р! Да он здорового с ума сведёт. "Выучишь от сих до сих" и "я тебе добра хочу".

Для западного человека форма это форма, но форма не злорадная. Форма, не злящаяся на то, что она форма, а не содержание. А русский:
– Ага, у них справки. Значит, карманы зашивай, а то кошелёк свистнут. У меня же нет справки на кошелёк.

Он пришёл получить выписку из ЖЭКа, а там уже не люди. Если нет справки, что он пошёл в ЖЭК, они его там в ЖЭКе убьют и съедят. А чего, кто докажет?! И русский начинает "доказывать". Карандаш на верёвку, кружку на цепь.

Русский химик или физик, русский экономист, русский юрист, русский историк (не историософ, а фактограф) это, как правило, нечто невыносимое. Еврей-учёный – какая весёлость, ироничность, лёгкость, свобода. И чем "учёнее", чем позитивнее и техничнее, тем легче, лучше. А русский – зуда. И зудит, зудит, зудит. Тупость чудовищная. Утилитарный абстрактный ум. Грубый, славянский. Извилин мало, зато кора толстая. <···>

Конечно, тип догматика груб всегда. Но западный тип получил удивительное религиозное смягчение. Ведь западная наука возникла из богословия. Русская наука с самого начала развивается как нечто диаметрально противоположное. То есть прежде всего как нечто некрасивое. Русский учёный безобразен. И где вы видели в русской литературе образ учёного? Ну-ка, поищите. В серебряном веке разве, в чертовщине стилизаций Белого. Нет, следовательно, самого НАЦИОНАЛЬНОГО ТИПА учёного. И существование русского в науке возможно только за счёт серьёзного обеднения личности.

[a-kleber.livejournal.com]

Ох, Галковский жжотЪ.

[aleksej.livejournal.com]

Главное, в точку.