Длинный солнечный день накануне
Jan. 20th, 2009 06:57 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
a_kleberТак называется книга-исследование Александра Черкасова о событиях осени 1993 года. Вот он молодец все-таки:
«4 октября 1993 года выстрелы танков по Белому Дому на Краснопресненской набережной, вырывающееся из окон пламя, и пересекающий небо по диагонали дым над зданием парламента, и полтораста оборванных жизней придали знакомому слову новое звучание, цвет и смысл. К сожалению, прежде всего – для тех же «вечно вчерашних»: оставшиеся шесть лет правления Бориса Ельцина те события припоминали как едва ли не главный грех первого президента России и «демократов» вообще. А последние, похоже, так и не осознали, что «чёрный октябрь» был их трагедией. Так что «мемориальский» взгляд на те две осенние недели не менее уместен, чем на советское прошлое…»
Буду читать.
Для меня вообще все российские события конца 80-х начала 90-х почти не существуют - в те времена происходила моя юность и молодость, и в поле зрения и пережеваний были совершенно иные миры и плоскости, а русский мир пробивался время от времени через строчки парижской газеты Русская Мысль, изредка фильмы, или совсем уж отдаленно с экрана телевизора.
Умозрительный возврат начался только где-то к концу 90'х и растянулся (с провалами) на все 2000-е. Тут-то до меня и начало наконец доходить, какие необратимые изменения претерпела тем временем моя родина, которую я все никак не могу узнать - и чем дальше, тем меньше узнаю. Вот это был сюрприз, я вам доложу (смешно-уссацца). С тех пор "меня засосала опасная трясина" - непролазные грязи прошлого.
В репортаже про возвращение Солженицына, он там говорит, что так долго и увлеченно писал Красное Колесо, что люди 17-го года сделались для него живее и ближе современников. Тут я его почти понимаю. У меня тоже Россия какая-то подозрительно анахроничная. Люди 70-х годов из "Хроники текущих событий" мне ближе и гораздо понятнее сверсников. Это же ненормально. Впрочем, в эмиграции это всегда именно так и бывает. Близко пообщавшись с престарелыми представителями первой эмиграции в Париже, обнаружила этот же самый синдром, причем в небывалых размерах. Тотальный анабиоз. Вторая мировая война - да как вчера. Революция - да едва пару лет назад. Тридцатые, Бердяев, склоки. Все как на ладони. Даже обложки книг - те.
"Все умерли, а я еще жив."
И я не люблю новую Россию. Она мне не нравится. Очень сильно, активно не нравится. И почему-то у меня такое ощущение, что и я тоже каким-то косвенно-онтологическим образом виновата в том, что так случилось. Впрочем, ровно в том же самом смысле мне активно не нравится и значительная часть западного мира, я с ним не совпадаю, он мне совершенно так же противен и всегда был. И т.к. Россия стала именно в этой части походить на запад, то вот и...
Впрочем, я понимаю простую истину - подавляющее большинство людей обожают все то, что мне так не нравится. Всегда так было и всегда так будет, ничего нового. Так и придется до конца бороться за прожиточное пространство - средь стад веселых носорогов.
«4 октября 1993 года выстрелы танков по Белому Дому на Краснопресненской набережной, вырывающееся из окон пламя, и пересекающий небо по диагонали дым над зданием парламента, и полтораста оборванных жизней придали знакомому слову новое звучание, цвет и смысл. К сожалению, прежде всего – для тех же «вечно вчерашних»: оставшиеся шесть лет правления Бориса Ельцина те события припоминали как едва ли не главный грех первого президента России и «демократов» вообще. А последние, похоже, так и не осознали, что «чёрный октябрь» был их трагедией. Так что «мемориальский» взгляд на те две осенние недели не менее уместен, чем на советское прошлое…»
Буду читать.
Для меня вообще все российские события конца 80-х начала 90-х почти не существуют - в те времена происходила моя юность и молодость, и в поле зрения и пережеваний были совершенно иные миры и плоскости, а русский мир пробивался время от времени через строчки парижской газеты Русская Мысль, изредка фильмы, или совсем уж отдаленно с экрана телевизора.
Умозрительный возврат начался только где-то к концу 90'х и растянулся (с провалами) на все 2000-е. Тут-то до меня и начало наконец доходить, какие необратимые изменения претерпела тем временем моя родина, которую я все никак не могу узнать - и чем дальше, тем меньше узнаю. Вот это был сюрприз, я вам доложу (смешно-уссацца). С тех пор "меня засосала опасная трясина" - непролазные грязи прошлого.
В репортаже про возвращение Солженицына, он там говорит, что так долго и увлеченно писал Красное Колесо, что люди 17-го года сделались для него живее и ближе современников. Тут я его почти понимаю. У меня тоже Россия какая-то подозрительно анахроничная. Люди 70-х годов из "Хроники текущих событий" мне ближе и гораздо понятнее сверсников. Это же ненормально. Впрочем, в эмиграции это всегда именно так и бывает. Близко пообщавшись с престарелыми представителями первой эмиграции в Париже, обнаружила этот же самый синдром, причем в небывалых размерах. Тотальный анабиоз. Вторая мировая война - да как вчера. Революция - да едва пару лет назад. Тридцатые, Бердяев, склоки. Все как на ладони. Даже обложки книг - те.
"Все умерли, а я еще жив."
И я не люблю новую Россию. Она мне не нравится. Очень сильно, активно не нравится. И почему-то у меня такое ощущение, что и я тоже каким-то косвенно-онтологическим образом виновата в том, что так случилось. Впрочем, ровно в том же самом смысле мне активно не нравится и значительная часть западного мира, я с ним не совпадаю, он мне совершенно так же противен и всегда был. И т.к. Россия стала именно в этой части походить на запад, то вот и...
Впрочем, я понимаю простую истину - подавляющее большинство людей обожают все то, что мне так не нравится. Всегда так было и всегда так будет, ничего нового. Так и придется до конца бороться за прожиточное пространство - средь стад веселых носорогов.
