Sep. 1st, 2010
Не могу сейчас вспомнить, где и кто говорил, что нет ничего страшнее совпадений (у меня определенно склероз, п.ч. это явно что-то из недавно виденного-слышанного). В том смысле, в каком совпадения - ладная цепочка маловероятных событий - понимаются в романе Набокова "Защита Лужина". Т.е. происходят строго-символические вещи, от которых никак не получается просто отмахнуться, и в конце концов все как-то само собой кончается выходом из окна самого верхнего этажа.
А вот, вспомнила: это говорит герой фильма Volker'а Schloendorff'a - Homo Faber (не слишком удачная экранизация одноименного романа). Там не суицид, но тоже неслабая заварушка: отец оказывается любовником собственной дочери.
Читаю сейчас транскрипты расследования по делу о самоубийстве британского эксперта по химическому оружию, доктора Келли. Свидетели рассказывают детали последних дней, как весь этот набор кажущихся мелких, почти бессмысленных событий, нарастал и слагался в эту самую стройную цепочку. Обычно такие подробности никто никогда не узнаёт. Но сатана сидит именно в мелочах, в сопряжении деталек. Попадая на такие вещи, особенно остро осознаю, почему древние верили в рок и в судьбу. Потому что это наблюдаемые явления.
Наблюдаемая изнутри, жизнь похожа на сон - в этом сне есть своя безумная логика. Объяснить, показать пальцем, рассказать ничего невозможно. Можно только однажды окончательно проснуться.
А вот, вспомнила: это говорит герой фильма Volker'а Schloendorff'a - Homo Faber (не слишком удачная экранизация одноименного романа). Там не суицид, но тоже неслабая заварушка: отец оказывается любовником собственной дочери.
Читаю сейчас транскрипты расследования по делу о самоубийстве британского эксперта по химическому оружию, доктора Келли. Свидетели рассказывают детали последних дней, как весь этот набор кажущихся мелких, почти бессмысленных событий, нарастал и слагался в эту самую стройную цепочку. Обычно такие подробности никто никогда не узнаёт. Но сатана сидит именно в мелочах, в сопряжении деталек. Попадая на такие вещи, особенно остро осознаю, почему древние верили в рок и в судьбу. Потому что это наблюдаемые явления.
Наблюдаемая изнутри, жизнь похожа на сон - в этом сне есть своя безумная логика. Объяснить, показать пальцем, рассказать ничего невозможно. Можно только однажды окончательно проснуться.